обработать напильником

йогурт (спектакль)

создано совместно с pikasol

действующие лица

я		это ты. (тот, кто сейчас это читает)
ты		лицо, противоположного пола, о котором я (см. выше) постоянно думает (для негетеросексуалов, это может быть лицо того же пола)

это нужно обязательно понять и почувствовать. только тогда смысл происходящего будет трактоваться правильно. так что прочтите, пожалуйста, список действующих лиц еще раз, более вдумчиво.

огромный прямоугольный зал. пропорции такие же, как у обычного спортзала, но только этот значительно большего размера и лишен инвентаря: матов, турников и баскетбольных корзин. стены и потолок одинакового матового черного цвета, обшиты бархатным пластиком, без швов. пол — блестящий, темно-красный, непоцарапанный. источник света — непрерывная лампа в плинтусе, по всему периметру помещения. свет рассеянный, имеет слабозаметный голубоватый оттенок. дверей и окон нет.

с потолка, из темноты свисают три телефонных трубки на таком завитом телефонном шнуре, как обычно бывает, он еще растягивается хорошо... трубки подвешены в одну линию, достаточно близко друг к другу, длина шнуров одинаковая.

в самом центре помещения на полу имеется круглое темное пятно, сантиметров сорок в диаметре. в центре пятна стоит йогурт (большая упаковка, открыта).

у одной стены стоит стул угловатых форм, на нем сидишь ты (лицом к йогурту), в строгой одежде, спина выпрямлена, руки покоятся на коленях.

у другой стены (не напротив, а у той, что справа от твоей) такой же стул, на нем сижу я (лицом к тебе), в расслабленном состоянии, мои руки за головой.

представление началось.

через четыре минуты неподвижного молчания прилетел воробушек, посидел, посидел, покрутил головой, прыгнул два раза, опять покрутил головой, и упорхнул, не притронувшись к йогурту.

проходит еще четыре минуты. довольно темно. гремит гром, потом еще раз, более глухо. пахнет дождем, должен пойти дождь, но пошел снег. тонкие снежинки падают в другой половине зала. граница не четкая, однако на наши половинки снег не залетает и между нами его тоже нет.

странное дело, долетев до земли, снежинки не останавливаются, а, аккуратно отражаясь от поверхности пола, начинают подниматься вверх. кроме направления, поведение восходящих снежинок ничем не отличается от поведения падающих. когда они сталкиваются между собой, возникает приятный щекотный звук, как от пузырьков газировки...

ты говоришь "мне холодно" я говорю "мне холодно" одна из трубок (синяя) говорит "мне одиноко" другие (белая и серая) молчат

постепенно (минуты через четыре) снежинки перестают падать. те, что уже отразились, уходят вверх, а новых все меньше и меньше. пустеет. вот и последняя снежинка растворилась в темноте. затем синяя телефонная трубка стала безшумно подниматься вверх, к потолку. несколько раз она замедлялась, почти останавливалась, будто надеялась, что ее попросят остаться, но все промолчали, и она обреченно уползла в пустоту.

внезапно и резко взвыли сирены. на стенах тревожно закрутились красные лампы-фонари-мигалки (не было их там, откуда взялись?). на твоей половине — все по часовой стрелке, на моей — все против. ууу... ууу... ууу... ууу...

ууу... ууу... ууу... ууу... после щелчка и непродолжительного треска искаженный громкоговорителями мужской голос медленно, с военной четкостью, проговаривая каждую букву, объявляет "внимание! внимание! сейчас с вами будет говорить бог!" все замирает-замолкает. красные лампы не крутятся, но еще горят. громогласно и торжественно, неторопливо, раскатистым басом (сам господь говорит!) звучит команда "фас!" белая и серая трубки тут же бросаются к йогурту, дерутся, погружаясь в молочную массу, искры, разряды, потемневшие от температуры провода, еще полсекунды и обе трубки замерли. умерли... и белая, и серая...

ровно через четыре минуты мы (ты и я) синхронно говорим "ну вот, теперь нам ничто не мешает..." мы встаем со стульев и идем друг к другу, глаза смотрят в глаза... свет меркнет и что там дальше в темноте происходит — не понятно.

занавес.

жиденькие аплодисменты.